ПОЗДРАВЛЕНИЕ С ХАНУКОЙ

Contra spem spero
(Без надii сподiваюсь)

Они прошли сквозь кровь и грязь,
Сквозь буйство битвы,
Чтобы очистить, воротясь,
Свой Дом молитвы.
Была зима, был день дождлив
И овцы в яслях,
Тугие ягоды олив
В дожде и масле.
Все тоньше в небе лунный серп,
Почти незримый.
И Храм, как склеп, уныл и сер
В Иерусалиме.
Пусть он очищен и омыт,
Не смыть позора,
Покуда в Храме не горит
Огонь Меноры.
Но как зажечь ее огни,
Чтоб впредь не гасла,
Когда на сутки, на одни
Кувшинчик масла?
Все глубже ночь, все ближе срок
Тех дней исконных,
И дольше Храм стоять не мог
Неосвященным.
Шагнуть в пылающую печь,
Расторгнуть море,
Сродни тому, чтобы зажечь
Огонь в Меноре.
И восемь дней не угасал
Огонь упорно…
Но кто сказал, что чудеса
Нерукотворны?
Когда надежды больше нет
И гаснет вера,
Лишь этот ханукальный свет –
Contra spem spero!

Ханука
(Притча)

Сияли над Норд-Истом ханукии
Горели свечи восемь дней подряд,
Оделись плазы в праздничный наряд,
Стекались к ночи ручейки людские
Ко входам ресторанов, синагог,
Кафе и клубов. Праздничный паек
Был накануне выделен евреям,
Чтоб славную победу Маккавеев
Любой еврей достойно вспомнить смог.
И в день шестой, уставший от дорог,
В Норд-Ист явился старый Матитьягу.
Садилось солнце, близился шаббат,
Был одинок и голоден, бедняга.
Но тут он поднял восхищенный взгляд
На ресторан, сияющий огнями.
Дразнящий запах ноздри щекотал,
Знакомый гимн гремел на весь квартал
И старику подумалось о Храме.
И он вошел. Толпился наш народ,
В рулетку - дрейдл по-взрослому играли,
Все ели латкес и суфганийот.
Все это чем хотели – запивали.
Он сел за столик, просто наудачу,
А за соседним праздничным столом
Сидел еврей и жрал бифштекс свинячий
И старый коэн вспомнил о былом.
Наш воин встал и с криком «Ми Камоха-
Ба Эли Адонай!» он поднял нож,
Забыв, что на дворе не та эпоха,
Страна не та и правды не найдешь.
А диск-жокей со сцены ресторана
Заметил, что нешуточный скандал
Затеял вдруг старик в талите рваном,
И публику угрозами достал.
Он был как будто из иных времен,
Как персонаж, явившийся с экрана.
Хламида, посох, странная бандана,
Под мышкой – в ткань завернутый рулон.
И диск-жокей спросил его: «Папаша,
Зачем вам нужен этот балаган,
Как ваше имя, из каких вы стран,
И что, простите, здесь в рулоне вашем?»
Тот, поглядев на юношу с укором,
Сказал: «Я, Матитьягу Хашмоней.
Мой дом – Мидьян, а это свиток Торы.
Я никогда не разлучаюсь с ней.»
Как бы стараясь вдеть в иголку нитку,
Пытался что-то вспомнить диск-жокей,
Потом оставив тщетные попытки,
Он заявил решительно: «О'кей!
Прости, отец, но тут не синагога,
Не к месту здесь ни Тора, ни кашрут.
И если подойти к проблеме строго,
Ты перепутал время и маршрут».
И Матитьягу приобняв немного,
Секьюрити подал привычный знак,
«Прощай, старик, но нам не по дороге,
Мы Хануку гуляем, как никак».
………………………………………..
Погасла ханукия над Норд-Истом,
Упала ночь и не видать ни зги.
На Баселтон торжественно и чисто
Уже звучат Машиаха шаги…

Б. Миньковский (Филадельфия, США)

В?е ?татьи рубрики "Праздники Господни"