JOHN BAPTIST. СТИХИ

* * * *

Не бойся множество мыслей, множество слов и рифм у себя в голове.
Страшись тишины, штиля, и непонятно тогда, откуда придет беда.
Она, как полагается, затаилась и тихо наблюдает из-за спин друзей,
И там же низкое тихое предательство, и слюна по бородам катится.
Тихо с оскалом немым, атрофированным
Душонкой мелочной, глазками мелкими, неглубокими...
Сегодня улыбается, твердит о преданности и будто верит в тебя.
А завтра от своих же слов отворачиваются, и от тебя.
Очень жаль, что предательство, как боль зубная внезапно-резкая,
Ни сладкого, ни холодного, ни горячего,
А только открыв рот сидеть у врача, терпеть.
И думать про то, что время, тоже тихо тянется .... 

Январь, 2017

* * *  

Человек, словно устрица,
В панцире наше
мягкое, светлое, нежное.
Обрастаем снаружи всяким не нашим.
Грязным, чёрным, вонючим.
Но внутри держим болью песчинку малую,
Наше живое кричит от боли.
Песчинка скрепит по нашему панцирю,
Катаясь всю жизнь по живому,
И за жизнь,
Когда мягкое, светлое, нежное
Станет твёрдым, серым, грубым,
Песчинка превращается
в светлую, твердую, нежную жемчужину.
Она и ценна, а все остальное
Бросаем, словно мусор..... 

Март 17-го

* * * 

Вот моя жизнь, словно какао, в прозрачной, глубокой, высокой чашке
Полосками, градациями, фракциями расписано…
Вот я, человек серой фигурой стандартною, понятно-непонятной…
Всюду холодная сине-серая мгла, лучики прошлого, будущего и настоящего пробиваются,
просачивается меж облаков, не важных, скучно-висящих.

Время тут не знает, что делает, оно запнулось, замешкалось, съежилось
В ком, в тяжелый черно-блестящий ком очевидного.
На субстанцию липко-горько-сладкую субстанцию.
Это что-то смешанное, горько-сладкое, липкое, скользкое.
Пробовать его не решаюсь. Боюсь знать вкус.

Вдруг в очередной раз разозлюсь разочарованием,
Разочарованием - изменением своего мировоззрения,
И как следствие, список личного важного, срочного, сердечного - в ком…
Это чувство мне знакомо, и в какой это раз? Скажи!
Уже привыкнуть можно было! Написать инструкцию, книгу, пособие.
Как и что делать, если так, жизнь бардак, если кто-то кричит про чердак,
Который оказывается может ездить….

А себя надо держать в готовности, если что - то броситься в сторону из стремительного.
Сгруппироваться прокатившись пару раз колобком по мягкому и по твердому.
Руками держать свою голову. И пружиной вскочив мчаться, бежать на безопасное,
менее безлопастное в крайнее неопасное - спокойное….

Я стою меж небом и землей. Ветер, пыль подомной или надомною, а, может ,со мной.
Рот крепко закрыв руками двумя, прищурясь смотрю под ноги.
Кружится голова. Вестибулярный аппарат уже "никуда".
Чувствую себя и вне, и в луже… В липком, в грязном. Это нужно чувствовать, так не понять….

Это кризис, да прёт давление наружу, капилляры, вены, смазаны лица…
Это тогда, когда кровь пульсом у виска и в солнечном сплетенье бьет ритмом жизни при жизни.
И в носоглотке стоит вкус острого, своего, знакомого.
Это вкус теплой крови, моей крови, и это то, натощак.

Речь моя не связана, лица, глаза сидевших в зале опушены… снова мимо, типа без смысла ….
Я смотрю в эту лужу, в отражение своё - себя 
на фоне облаков и звезд и других пролетающих.
И кажется, мерещится, что-то я сам придумал, надумал.
А что-то - точно предательство.

Самому взять и бросить эту субстанцию – время, или само ускользнет из рук,
Кисть без чувств, немеют от усталости, весь цепенею от страха и неотвратимости,
Ухватиться за падающее или улетающее, невозможное, ускользающее, будущее-прошлое…

Я опять на арене, палец ваш верх или вниз тянется. Прошу вас, не надо!
В отражении этой лужи нужно до небес дотянуться.
Хрупкое одним касаньем, вдребезги, в разные стороны. Нет больше доказательств.
Мне на носочках дотягиваться иль согнувшись пасть в лужу черную.
И услышать, как звонко предательство... 

Май, 2017

* * * * 

Переосмыслив мысль, прочувствовать боль до конца
Ты лишился лица, планов на завтра, предрассудков
При том у тебя теперь новая волна и дела.
На уходящего тебя грозно смотрят вслед, друзья
Теперь они не друзья, не враги, а так,
Прошлые, прошедшие, ушедшие…
Только прошу тебя, себя.
Только не лги допуская очередную порцию лжи.
Типа они не виновны в том, что, развернувшись к тебе спиной.
За твоей же спиной говорили, судили, осуждали тебя так рянно.
Что пена на уголках губ их словно яд,
язык словно знамя, на ветру длинной тонкой лентой на двое.
Без устали терли руки свои, чесали свои языки, их зловещие языки.
Теперь гони все эти мысли, все мысли, все подряд.
Не допусти, не отступи, пройди гордо через их ряды.
Страшное не в том, что пугает, а в том, что не вернуть…
Не вернуть потерянное, ушедшее в даль… не вернется как не зови…
Что осталось? Вот: вера, надежда, любовь … 

Июнь, 2017

 * * * 
Куски мелодии в разных тональностях,
разные ноты, смешанные в единый гул.
Серое, красное, лазурное, всё разное, противное
Странное чувство насквозь пробитое.

Слезно-сухое съеженное, скрюченное, скукоженное.
Примерно-показушное и чувство гадко-противное.
И не целое - дыра зияет в центре,
Через нее видно только прошлое.

Трудно мне нитками сшить не цельное, тыльное,
Новое к старому не пристанет более,
Болью, слезами станет оно и дальнее,
И это реально грядущее, насущное.

Переменами и паузами, в момент смены кадра или моргания глаза,
Решение - свернуть испорченное, сдать как музейное ,никому не нужное.
Табличка под коробочкой с пеплом,
Фамилия-имя-отчество. И черточку меж датами не забыть.

Мемуары или исследования неинтересны.
Ведь это лишь маленькая крупиночка в соленом растворе целого моря, 
На берегу огромного моря, океана или лужи за углом.
Что тут сравнивать? Зчем всё это надо? Кому это надо?

02.06.17

* * * 

Стук вдруг.
Плеть.
Молот.
Ключ.
Кризис.
Быть критичным, статичным.
Мертвыми, недвижимым.
Беззвучным.
Молчать когда нужно кричать?
Набрав в рот воды.
Отвернуть глаза.
Сделать вид, что не слышно крик.
Не заметить, что под ногами.
Спотыкаясь удержаться за холодные, грязные стены.
Перевести общение в провозглашение.
Говорить о том, что не сбудется до конца,
Но рука, вытянутая вперед, 
Понесет массы, движения.
И если даже на пути камни, пороги, заторы, 
Вправо и влево растечется жидкостью.
Поднимется из берегов,
Возрастет в реку неуправляемую,
Сносящую всё и того, кто крепко стоял над всеми, 
Перстом, указывающим в даль, 
Которую не видать.
Всё снесет.
Ждать ворона.
Ждать голубя.
А отвечать на вопросы некому.
И незачем.

* * * *

Мои привычки преследуют меня.
Делая меня настоящим.
Смотрю в глаза с говорящим.
Говорю то, о чём думаю, говорю честно, не отпуская глаз и фраз.
Но иногда подбирая слова, случайно перечеркиваю всё сказанное ранее,
Заполняя эфир фразами, пазлами, которых и самому не собрать.
Тут важно остановиться... Но - нет!
Несусь сломя голову - и это тоже привычка моя. Это я!
Прежде чем подписать документ, посмотреть, что написано,
В смысл вникнуть.
Мелкий курсив разобрать, запятые, реквизиты подстроками.
Но и это не делаю,
На радостях пером свои инициалы в подписи.
Сам смогу прочесть, другим не дано.
Себе сказав одно - через время твержу обратное,
Бегу вниз, ноги несут сами, руками я размахиваю. Балансирую.
Одно в голове - не упасть бы с этого ската, но...
Остановивший себя всеми силами, которые нахожу, торможу.
Снова обратно на гору вхожу, чтоб чрез время в беге испытать то же самое.
Я настоящий тогда, когда не поднимаю бровь.
Когда говорю, пою, передергиваю, пропуская строчки, слова,
При этом понят. Это счастье, когда тебе не нужно море.
Море слов, а лишь пару глотков, предложений - и ты понят.
Я настоящий тогда, когда не прищурен взгляд,
Не надо объяснений, отчетов, всё просто...
Просто... без сложного, без осторожного, без ...
Да! Это я... 

Октябрь. 2016

* * * *

Абсолют решёткой на пути,
Было или не было, но реши.
Виновен ты или всё это блеф.
Глядеть через неё, не переглядев, а где-то усмотрев.
Для себя именно так, что всё так близко вчера.
Если сегодня, то не до сна.
Ёршиком мыть можно только одно.
Жидкое средство сперва залить, грязь разозлить.
Заразу убить, кислотой или дезинфекцией.
И оставить отмокать, чтобы отстать.
Йод на рану залить, боль ощутить, дуть перестать.
Кровь сочится тогда, когда рана опять тронута.
Любовь перевёрнута, заброшена, старой тряпкой...
Милое лицо перекошенно, улыбка, глаза и взгляд замкнуты.
Но, не надо судить раньше времени, не надо слов в поле птицей.
Очень хочется стучатся, мотаться и пересекаться.
Прочее догонять, домыслить, переварить и выдавать.
Рисковать, заявлять, а потом переживать... Но!
Судья не я!
Только взгляд уверенный.
Ухмылкой Берия, заделанной в истории, сводкой официальной.
Фонтан или фонарь сегодня уже не важно...
Хватит переливать, зажигать, остывать.
Цельное, не порочное, можно исправить? Зачем?!
Что для этого надо?
Шесть или семь шагов? Угрозы, допросы...
Щи и хлеб и в камень заключи.
Твёрдым знаком или
«Ы» буквой зарычи.
Мягким знаком кротко утверди.
Это не я!
Южный темперамент во мне горит.
Я тут причём? Скажи!

* * * *

Я умею летать. Не во снах, наяву.
Мне лишь надо понять ветра поток и порок.
Голова, тело, руки, осанка, страсть и надрыв.
Гордый взгляд свысока - и махать, и махать, и махать.

Люди, это просто летать, нужно только одно:
Пожелать - и махать, и махать, и махать.
Вот уже над деревьями гордо гляжу,
Трепетно взглядом крыши домов обнажу.

Эй, вы там, люди! Что глядите? Поверьте, машите руками, летите.
А в ответ - пальцы, свисты, насмешки и гул:
«Как он посмел, что за разгул?».

Тут себя ловлю на мысли и не пойму: наяву или во сне. Не пойму.
Руки легкие, мысли напутали в векторах и касательных.
Понимаю одно: я испытываю счастье.
А оно оказалось моментом...
Лежу, в утреннее окно гляжу.
И не хочу отпускать то чувство,
что со сна провалилось сюда, в явь.

Не полечу, но знаю:
Махать руками и желать летать
И во сне тоже опасно, однако.

* * * *

Сидеть на деревянной скамье, словно на доске разделочной.
Слушать то, что не может остаться в тебе.
Гадко чувствуешь себя, гадко, противишься.
Звуки звучат ниже на пол тона, по сравнению твоего строя.
Язык острее стали дамаской, острее алмазного стеклореза.
Скользит остро и уверенно.
Не шёпот, но крошит, линия чёткая.
Пыль на плоскости, упор, и отколотый кусок.
Уже не целое, покрошенное, было одно, теперь не одно.
Звон в ушах, слезы в уголках глаз.
Руки трясутся, сердца стук давит на уши болью.
Вот теперь я не целый? Стук метала острого, тонкого, по дереву.
Ломают, кромсают кубиками, соломкой в салат.
Снова повернули, чтобы снова гипотенузой разделать.
И так бесконечно, крутится, кажется все это - замкнутой каруселью.

* * * * 

Мне бы встретить ветер.
Тот, что дует в спину.
Тот, что меня подгонит,
В вечную долину.

А как хотелось быстрее.
Быстрее время подбросить.
Чтобы оно верх взлетело,
и ко прямо в руки, камнем возвратилось.

Но я позабыл, что у времени.
Как у птицы крылья и она не покорная.
Нрав, характер скрюченный и как шестерёнка, провернута.

Шёпот сыпучих крупиц.
Это время песок сползает вниз,
округлость колбы - стекло, бесшумно не далеко.
Взгляд это мой или протест, напрасны.
Система глуха, стара, закупорена
И сил у меня нет,
её опередить, переждать, всё провернуто... 

 * * * *

Стук букв в словах.
Словно металический звон и хруст.
Тяжелым молотом, со всей силы, ударом переломило.
Ещё недавно было и вот. Теперь нет того, что было.
Секунду назад мог держать в руках.
Разглядывать и восхищаться впопыхах,
Заглатывая от изумления воздух.
Теперь словно вчерашний запах, бред, зловоние.
От того и голову сдавило и не отпустило.
В бреду легко говорить и думать, а позже стыдно,
И им это и не открыто и не видно.
Это тайна под семью замками, останется с нами.
Да и ни кому не интересно это.
И даже в сумерках в суете бегущей толпе.
Где ты и почему остановился и куда устремился твой затуманенный взгляд.
Почему сегодня твои слёзы сладки, как мёд и всхлипы, словно музыка прёт.
А ты остановил мгновенье, вечность не торопится более толкать тебя.
Теперь всё иначе для тебя, ты оторвался от толпы, теперь бери и беги.
Дальше, чтобы снова не подорванным быть ей, многими словами и уговорами.
Чтобы снова в небытие сорванным и вазу выставленным на показ,
Где уровень водный не более.
Хризантемой осенней доцветать.
И позже быть выброшенным в мусор, в гниль, в вонь, в слизь.
Стук, звон, переполох.
Это коса, ей не важно кто, где и как.
Сяк и вот...

* * * *

Пространство. Свобода. Тишь.
Сегодня не удержишь, и завтра уже не удивишь. Решишь.
Зеваешь. Переходишь.
Простишь.
Забудешь. Невоспомнишь. Перекроишь.
Ты ограничен под чугунным колпаком.
Твой латунный язык под сводом вися, мается,
И когда разбегается, ударяется об устье чугунное.
Будто лбом.
Звук на свободу вырывается, словно - взрыв, шум, крик. Вой.
А, что до тебя!?
Ты будто колокол, который висит над землёй высоко.
Чугун, медь, сталь всё ровно.
Звук порвёт тишину, разгонит толпу, стая ворон вспорхнёт во тьму.
Врёт.
Скоро всё утихнет. Скоро придёт, она - тишина.


* * * *
Стук, свист, скрежет, режет всё напополам.
Парафином время застыло.
Плавно, робко и сонно стекающее вниз.
Ветер подует снова, спичка потухла, уже не зажечь.
И не надо... Обойдёмся.
В темноте легче спится и моргается легче.
Написать пару строчек, перед сном, прежде, чем закроешь глазки.
Это лучше чем читать политику и про сказки.
Это лучше, чем всякие там новости, с хвости сорокости.
Это как переклин, аспирин, антикомарин.
Крен и кран. Скрин.
Капли тут стукают.
А ты подсознательно и осознано.
Считаешь и переводишь в градусы, ребусы, сметы, отчеты.
И это всё. Это и есть жизнь. Спи.


* * * *
Грязь.
Серый, сумрачный день. Совсем развез грязь.
А ты тут взял и пошёл, скользя не боясь.
Если тебе в след, будут кричать слова,
Которых не разобрать, и не понять едва.
Можно смутится внутри. Можно пустить слезу.
Бедный я, почему и за что? Спрошу.
Гонят меня тут, говорят не заслуженный мат.
Ноги погрязли в грязи, с права и слева скат.
Назад нет пути, вперёд только идти.
А что вижу сейчас?
Грязь, грязь и грязь....
Только не лезь в меня. Эта жуткая, тягучая грязь.
На вкус не хочу тебя. Даже если я, открытым ртом буду пасть,
Даже если открытым лицом прямо в тебя. Не хочу...
Но гордость и грязь тайком. Пробует сбить меня.
Чтобы я, в мыслях моих и всю жизнь,
думал только про грязь.

* * * *
Мыть не перемыть - золото.
Говорить не переговорить - истину.
Кости, факты, цветы и слезы.
Солнце белое, словно соль на губах - выступило.
Только, теперь, не вернёшь - криками.
Только, теперь, всё на всегда - брошено.
Мысли, речи, запахи, - как руки жадные.
Тянутся к горлу, с последнюю силою.
Не сдаются, не отпуская, сдавливают.
Только вчера, вечера утренне.
Луч и Тень, как друзья лучшие.
Что до тебя, мне теперь спрашиваю.
Вечностью время уже скошенное.

* * * *
Тратить дни.
Тратить мечты.
Тратить деньги.
Тратить друзей.
Тратить врагов.
Тратить мгновения.
Тратить, тратить, тратить.
Когда-то лимит будет исчерпан мной.
Но, найду покой другой.
Сегодня сменяет на Завтра.
Вчера на века.
Тратить напрасно, вот в этом беда
Но, я считая крупицы и мелочь
Голову подниму.
Скажу: «я беден и нищий, голым пришел и голым уйду»
Только одно пусть сегодня волнует меня.
Напрасно потратить всё это, не желаю я.
Всю мою жизнь.
Мгновенья.
Врагов.
Друзей.
Деньги.
Мечты.
Дни.

Страничка автора в Facebook: https://www.facebook.com/profile.php?id=100011397516752&fref=hovercard

 

В?е ?татьи рубрики "Талант - не в землю!"