ПОГОВОРИМ О СТРАННОСТЯХ ЛЮБВИ

В Теле Христа сегодня очень много разочарованных и уставших служителей. Еще вчера эти мужчины и женщины безоглядно следовали за своими лидерами, перенося в масштабе один к одному их успешное служение в отдаленные концы земли, а сегодня… Сегодня произошло то, чего и следовало ожидать. Сердце перегорает в чужом откровении. Само по себе откровение это не чуждо Писанию и не лживо. Но как часто Евангельская Церковь становится похожей на формальную! Такое случается, когда исполненные Святого Духа пастыри просто идут в кильватере церквей и служений, которые основали другие мужи и жены в других странах мира. Мы становимся под подобное «покровительство» часто не по Божьему зову. Человек может оказаться в плену достигнутого другими успеха и поспешить присоединиться к тем, кто вложил в его достижение труд своего сердца и саму свою жизнь.

Типичный выход из ситуации, к которому душа толкает утомлённое не своим делом Божье дитя, – стремглав броситься на поиски любви. Вот христиане и восклицают, будто в их церкви нет любви. Эти заявления звучат не только от «изголодавшихся» овец. Любви порой не хватает и пастырям. Я не говорю здесь о случаях крайней «духовности», когда мы тычем пальцем друг в друга и усердно ищем тех, у кого «нет веры». Куда чаще верующие присваивают себе привилегию «конечного потребителя» Божьей любви. Такие верующие измеряют её проявление собственным материальным благополучием. И не дай Бог случиться у них малейшему недостатку!

Именно такая опасность потери равновесия и побуждает меня сегодня к размышлениям о нашем восприятии и проявлении через нас Божьей любви. Разговор о «странностях любви», которые Божьи дети привносят в Царство вместе с прочими собственными представлениями, в наши дни сохраняет свою актуальность. Ведь хотя у дьявола и нет любви, но он может предложить нам с вами большой арсенал её подделок.

Предвижу укоризненные взгляды духовных романтиков. Они уже предположили, будто автор примется на этих страницах препарировать движение Святого Духа, о котором «никто не знает, откуда Он приходит, и куда уходит». И о Святом Духе речь тоже пойдёт. Но больше меня в данное время интересуют те, кому «всё предельно ясно», хотя их мысли о любви и её проявлении полны густого и плотного тумана. Приходя из мира, мы все решительно настроены на безоговорочное принятие Божьей любви. Мы прекрасно усваиваем Евангельскую истину о том, что «Бог есть любовь», и на твёрдом библейском основании ожидаем Божьей любви от пастора, служителя домашней группы, всех верующих в своём окружении. И принимать мы её готовы для себя, только для себя и ещё раз для себя любимых.

Младенец любит папу и маму в том смысле, что полностью и безоговорочно принимает их заботу, защиту и нежность. Новообращённый христианин такой же безукоризненный приёмник любви Небесного Отца. Но проходит время, а дитя Божье по-прежнему пьёт духовное молочко из бутылочки с сосочкой. Только и объём бутылочки, и размеры сосочки постепенно увеличиваются до противоестественных. А нашему великовозрастному младенцу и его земным попечителям и дела нет. Как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало… Вот так мы – всё Тело Христово – и потакаем одному из главных врагов Божьей любви, которого нередко распознаём с большим опозданием. Человек, которому всё время недостаёт любви, продолжает жить в грязи плотского эгоизма.

Такое номинальное Божье дитя остаётся сосредоточенным на себе и своих невосполнимых нуждах. Бог нужен ему только для того, чтобы жить в изобилии и безопасности. Хорошо ещё, когда типичный продукт «Евангелия преуспевания» в благодарность за своё неуязвимое для экономических и социальных невзгод положение десятину в свою поместную церковь приносит и время от времени благосклонно даёт приношения. В остальном человек такого толка и духовного воспитания остаётся беззастенчивым потребителем. Потребителем спасения во Христе Иисусе, потребителем Его Крови, потребителем Святого Духа. Да ещё и в ответ на робкую попытку пасторского вразумления удивлённо брови сдвигает и пожимает плечами. Он прав во всём – у Бога ведь ничто не выбывает и Отец любит дорогое Своё дитя.
Но только ли подобный духовный иждивенец в ответе за своё непреходящее младенчество. В самую пору нам и на себя оглянуться и увидеть, какое Евангелие мы проповедуем. Евангелие Царствия, которое должно быть в наши дни проповедано до концов земли, построено на неуничтожимой силе Божьей любви и благодати. Помните: «Благодать же и истина произошли через Иисуса Христа» (Ин.1:17) ? Если это в нашей жизни и нашей проповеди так, человек, принимая от нас Евангелие, обязательно становится способным обучать других учеником Христа. Поэтому «вера, действующая любовью» (Гал.5:6) наполняет его жизнь реальным познанием Бога.. Строго говоря, христианство – не «религия любви». Оно вообще не религия. Это стройная система принципов живых личных отношений человека с его Богом, в нерушимом основании которых лежит любовь Бога к каждому человеку.

Принципы, изложенные в Книге, которую люди по Божьему вдохновению писали многие века, действуют в жизни любого человека без различия культур, социальных и расовых особенностей только в меру принятия каждым из нас любви Бога. Здесь-то мы и оказываемся в богословской ловушке, когда воспринимаем безусловную любовь Бога, которая не требует, чтобы люди её заслуживали или зарабатывали, как беспринципное отношение полного попустительства. Мы думаем, будто Бог позволяет нам остаться такими, какими Он принял меня и вас на пороге Своего вечного дома. Мы упускаем цель Божьей любви к себе самим. Мы настолько полны страхов даже в своих церквах, что совершенно уверены, будто ожидание конкретных перемен в образе мысли и действий равнозначно изгнанию или неприятию. Потому мы и ограничили силу и влияние Божьей любви на свои жизни безусловным принятием с Его стороны. Но нигде и никогда в Священном Писании безусловное Божье принятие не равнозначно безусловному Божьему одобрению!

Увы, но в Божьем доме наших дней под видом Его всеобъемлющей любви культивируется и процветает секулярное попустительство и равнодушная вседозволенность. От того, что мы так часто с лёгкостью выдаём за безусловное Божье принятие, один шаг до полного равнодушия. На практике мы проявляем искреннюю заботу и попечение о тех, кого принимаем не на словах, а на деле. Когда вас из недели в неделю, из месяца в месяц «не трогают» и «не теребят», это говорит не о безоговорочном принятии, а о полном безразличии к вам. Такая «духовность» не многого стоит!

Мирское прошлое большинства верующих нашего поколения побуждает нас к постоянному противостоянию подделкам в проявлении любви. Пожалуй, самые распространённые из них – постоянное «одёргивание» и «ядовитая любовь». Первое отношение к человеку мы проявляем, когда сосредоточены только на отрезвляющем отношении Христа к Петру в ответ на его слабость. Наш подопечный только и слышит от нас по любому поводу «Отойди от меня, сатана!». Мы так же умело прикрываемся и примером Апостола Павла, который в отношении Иоанна Марка решил «не брать с собою не шедшего с ними на дело». В подобных сообществах христиан нередко договариваются и до того, будто для получения Святого Духа вам нужно быть святым… Там любят безусловной Божьей любовью только свои «святые» церковные правила, а весь «мир лежит во зле».

Другая крайность – беспринципное до ядовитости принятие - ещё недавно активно проявлялась в служении так называемых «речных церквей». Они родом из движения «Благословение Отца». В середине девяностых годов прошлого века в церкви «Аэропорт» Торонто, Канада, пришли к выводу, будто Бог Отец отказался от Своих принципов и напрямую заговорил с верующими, «отстранив от служения» Иисуса Христа и Святого Духа. Эта ошибка в буквальном смысле стоила жизни многим частям Тела Христова по всему лицу земли. Многие церкви, принявшие такое «духовное» новшество распались или потеряли видение. Молитва пастора Джона Арнотта и других служителей церкви «Аэропорт», основанная на их эмоциональной усталости, принесла горькие плоды душевности и бессилия, вместо прочной духовной закалки и развития христоподобных характеров всех верующих. (см. Дж. Арнотт «Благословение Отца»)
Речь идёт совсем не о том, что Богу безразлично наше душевное состояние. Как раз всё наоборот. Но нам не следует искать «облегчения для себя». Бог и без того «понёс на себе наши немощи и болезни». Он хочет, чтобы мы приняли Его силу. Однако в известной теперь всему миру канадской церкви утвердили доктрину «беспорочного детства» всех верующих, возвращая их к состоянию духовного и эмоционального младенчества. Согласно таким новым воззрениям, Бог принимает грешника вместе с его грехом и нянчится с ним. К огромному сожалению, братья и сёстры из Канады не разглядели унижения в подобном богословии высшего статуса, которого только может достичь человек на планете Земля – звания Божьего ребёнка, и полного лишения силы и полномочий Христа в нас.

Такая любовь не просто опасна. Она откровенно разрушает Церковь.
Но почему человек, даже придя к Богу, продолжает стремиться к тому, чтобы с ним постоянно нянчились? Он всё ещё продолжает бояться кому-то не угодить, сделать что-то «не так» . Он остаётся неуверенным в себе, не дотягивая до стандартов самомнения или мнения хрупких человеческих авторитетов. Потому-то он и не может (вдумайтесь в это ужасающее состояние!) позволить Богу безусловно принять его. О подобном состоянии души в наши дни написано и сказано с кафедр много. Совершенно правы те, кто утверждает, что в подобных случаях речь идёт о нераспознанной гордости. И, в то же самое время, церковь носит на руках таких немощных, активно содействуя только тому, что их способность ходить в Божьем принятии и жить жизнью оправдания полностью атрофируется.

Рядом с подобными «делаными слабаками» вольготно чувствуют себя те, чьё самоопределение во Христе связано с возможностью непрестанно служить. Такие братья и сёстры не чувствуют себя полноценными, если не делают чего-либо, без чего кто-то другой обойтись не может. Они готовы даже, перенапрягая свои руки нести тяжёлые сумки брата Н., пока тот разговаривает с женой по телефону, остановив свой новенький «Subaru» у входа в модный магазин одежды, где его супруга выбирает себе новое платье для вечерних воскресных богослужений. Ну разве можно не помочь Н.? Они же всего семь лет в нашей церкви! Да и к тому же, они такие милые, так заботливо интересуются здоровьем вашей мамы, которая живёт в пяти минутах ходьбы от их дома.

Только почему-то вашей пожилой маме вот уже те самые семь лет не находится места в их машине, хотя господин и госпожа Н. переехали в ваш город без детей. Те уже выросли и живут самостоятельно со своими семьями. Нет, вас неудержимо влечёт делать что-нибудь для тех, кто искусно вами манипулирует, используя вашу потребность быть нужным и значимым в собственных глазах. Вас я тоже разочарую. Вами руководит не любовь. Это состояние по-украински очень точно называют «меншовартість». На русский язык это понятие традиционно переводят как «неполноценность». Но в таком переводе что-то очень важное упускается. Наверное, то самое духовное значение недооценки, когда мы, сравнивая себя с окружающими, ставим себе явно заниженный балл на шкале жизненной ценности.

И, всё-таки, что нам делать с проявлением любви в церкви и теми, кто считает, будто испытывает её хронический недостаток. Давайте для начала поймём и признаем, что Церковь не общество потребителей Божьей любви. Она, скорее, по замыслу Господа Иисуса Христа может и должна быть наконец понята нами как постоянно развивающаяся система духовных сообщающихся сосудов, в каждом из которых Божья любовь никогда не застаивается. Участившиеся сегодня сетования на недостаток любви в церкви – свидетельство многих разочарований, вызванных нашими ложными ожиданиями. Спросите себя без лести и отговорок, чего вы ждали от других верующих, от служителей, от своего пастора, от своего служения и от себя самого.

Ответ на такой честный вопрос поможет бескомпромиссно увидеть корни недостатка любви в вашей поместной церкви. Когда авторитетный в стране служитель оставляет пасторское служение в поместной церкви с устойчивым добрым именем, а через какое-то время вы встречаете в одной из социальных сетей отрывок из его будущей книги с прозрачным намёком на то, что автора не долюбила его поместная церковь, уважение к человеку в нашем сердце может помешать нам услышать тихий и отчётливый Божий голос. Но Святой Дух не оставит попыток дать нам понять, что проблема кроется в обиженном человеке, а вовсе не в недостатке любви в церкви, которую тот оставил.. Обида вообще – самое мощное из известных миру кривых зеркал. Она беззастенчиво искажает всё, что только попадает в её изменённое уродливой кривизной поле отражения. Любовь Бога к нам с вами подвергается в смещённом фокусе обиды самым жёстким искажениям.

Вот и чувствуем мы с вами в своём возрождённом духе за иными разговорчиками о любви некую странность. Не Божьим Духом такой разговор продиктован! То душа раненного человека в цепких сетях обиды и разочарования безутешно взывает о безусловном одобрении. Но даже безусловно принятое Божье дитя не вправе тешить себя иллюзией безусловного одобрения со стороны Небесного Отца. Здесь нужно расставить некоторые дополнительные акценты.

Во Христе Иисусе мы с вами по вере безусловно приняты и усыновлены Богом Отцом. На этом постоянном основании Он всегда относится к нам как к детям. Но наши действия временами не отражают новой природы праведности, которую Бог с непостижимой щедростью по Своей любви безусловно передаёт нам. Когда мы допускаем в свою новую жизнь прежние, греховные, образ мысли и поведение, Бог не может и не хочет – ради нашего блага – с этим мириться. Здесь-то и оказывают нам медвежью услугу инерция восприятия исправлений и воспоминания детства. Сколько раз мы слышали от взрослых в свой адрес и в адрес других детей что-то вроде «ой, какой плохой мальчик/какая плохая девочка»! Вот и думаем мы теперь, стоит нам нечаянно промахнуться в Божьих целях, будто Отец положил Свои руки на наши, чтобы отнять у нас лук и больше не позволить нам сделать ни единого выстрела из него.

Но желание Бога совсем другое. Он хочет научить меня и вас видеть Его цели даже при самой низкой духовной видимости, когда дымовые и туманные завесы врага перед глазами нашего сердца превосходят всё, что мы способны себе представить. Если наш Бог отделяет грешника от греха и видит в человеке Своё совершенное творение, то как же мы с вами, дети Бога живого, искажаем своим грошовым доморощенным «богословием» природу Его отношения к нам, когда полагаем, будто единственная допущенная нами ошибка способна в корне изменить наше положение в Божьем Царстве. И с таким состоянием сердца ничего сделать нельзя, пока христиане не оставят секулярного видения и понимания любви на таможне Царства.

Апостол Иоанн в своём первом послании утверждает, что «мы познали любовь, которую имеет к нам Бог, и уверовали в неё» (1Ин.4:16). Это не просто декоративная заставка с мастерски нарисованными цветами. В таком Апостольском изложении мы с вами получили саму суть Евангелия. Тот же Апостол в другой своей книге сделал утверждение, известное даже многим противникам христианства: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий, верующий в Него не погиб, но имел жизнь вечную» (Ин.3:16). Увы, в серьёзном разговоре о христианах и Божьей любви не обойтись без напоминания хрестоматии Евангелия. Мы все полагаем, будто знаем эти золотые строки Писания. Тогда, разрешите спросить, живём ли мы на их основании.

Божья любовь не предназначена для эксплуатации – все самые роскошные автомобили, яхты и самолёты мира не стоят и капли Крови нашего Господа и Спасителя. Ценнейший дар Божьей любви излился в наши сердца Духом Святым (Рим.5:5). В русском переводе этого стиха есть высокая благочестивая неоднозначность. Мы можем думать, что Дух Святой излил в наши сердца любовь. Но, в то же самое время, слова пятого стиха пятой главы Послания к Римлянам можно понять и так, что Сам Святой Дух и есть любовь. Ведь Апостол Иоанн продолжает в упомянутом выше отрывке: «Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге и Бог в нём». Поэтому ни одно из пониманий не будет ложным!
Настоящая библейская вера черпает свою энергию в любви. Именно об этом Апостол Павел пишет верующим Галатии (Гал.5:6). Примечательно то, что во всём Священном Писании любовь раскрывается как действенная созидательная сила. От Бытия до Откровения она решительно противостоит жадной всепожирающей похоти. Любовь мудра в своём даянии, отвечая на настоящую потребность человека. Но, именно в силу своей мудрости, она может выглядеть безмерно и безрассудно расточительной в глазах похотливого и растленного мира.

По своей человеческой слабости мы склонны создавать в наших док-тринах некое противопоставление Божьей любви и Божьей святости. Это не конфликт Писания, это конфликт нашего духовного ума с нашим же не преображённым естественным мышлением. Наши поиски его разрешения часто направляют наше внимание к мудрости известных в Теле Христа служителей. Наследие духовной мысли и откровения прошлых поколений – великая ценность Вселенской Церкви. Однако у Божьих детей есть и неувядаемое наследие записанного Слова, из которого и вырастают живые побеги садов откровения. Взаимодействие Божьей святости и Его любви – тема жизни в Завете, пронизывающая всю Библию. Их невозможно отделить в характере нашего Бога Отца, Сына Иисуса Христа и Святого Духа. Это основание характера каждой из личностей Триединства.

И всё-таки Новый Завет утверждает каждого Божьего ребёнка в понимании и познании того, что «благость Божия ведёт тебя к покаянию» (Рим.2:4). Благость или доброта и милосердие Бога органически вытекают и из Его любви, и из Его святости. Нужно упомянуть, что святость – ни что иное, как особое отделение. Человек не может быть отделён от мира для Бога без принятия Его любви. Говоря по-другому, мы не можем быть отделены от греховного мира для Божьей святости иначе, чем через оправдание и принятие Божьей любви. Такое взаимодействие проходит через все Книги Писания. Оно не возникает только на страницах и во времена Нового Завета. Просто во Христе Иисусе «обитает вся полнота Божества телесно» (Кол.2:9), и мы входим в Божье отделяющее принятие, становясь Его сыновьями и дочерями в человеческом облике.
Мы же склонны иногда представлять Бога так, будто Его любовь - благодеющая и всепрощающая Его десница, а святость – карающий мечь в этой самой деснице. Пора позволить всей полноте Божьего присутствия прийти и в нашу повседневную жизнь и в наше учение, которому так недостаёт целостности Священного Писания. Но главное помнить, что любовь – суверенное и добровольное отношение Творца к Его творению, абсолютный и вечный выбор Бога в пользу человека, а не церковная доктрина последнего времени и не разменная монета из кошелька манипуляций любителей покомандовать окружающими, тогда, наконец, мы научимся жить в целостности Божьего образа в нас.

Олег Ильин

В?е ?татьи рубрики "Жемчужины мудрости"