«БОГ, КОТОРЫЙ ВЛИЯЕТ НА СЕРДЦЕ НАРОДА…»

Ехали бойцы то ли в БТРе, то ли в танке. Да не просто ехали, а пытались вырваться из окружения. Вокруг – настоящее «пекло»: жара за 30°С, враг огнем поливает, и надежды на то, что выживешь и не сойдешь с ума, почти нет. И вдруг кто-то из ребят говорит: «А давайте молиться!». Но как? Никто не знает ни одной молитвы… Один из бойцов вспоминает, как когда-то молилась чья-то бабушка… И каждый, как мог, как подсказывало сердце, стал просить Бога о том, чтобы выжить. Молились страстно, самозабвенно. И были услышаны: они не только выжили и уцелели, но и добрались до своих.

Эту историю мне рассказали летом прошлого года, но снова пришлось вспомнить о ней сейчас, потому что мой собеседник – мой давний хороший знакомый – военный капеллан. Это красивое латинское слово всегда было для нас несколько «экзотичным», потому что, выражаясь библейским языком, 70 лет Вавилонского плена, то есть безбожия, не прошли даром.
Со 2 июля 2014 года, когда было принято распоряжение № 677-р (опубликованное на сайте правительства 29 июля 2014 г.) о порядке отбора лиц из числа священнослужителей, кандидатуры которых предложены религиозными организациями для обеспечения душепасторской опеки военнослужащих и резервистов, слово капеллан наполнилось для нас новым смыслом: духовная поддержка и опора для наших бойцов на фронте.

picture-5

Константин пробыл на передовой несколько месяцев. Сейчас он дома в коротком отпуске. А затем снова туда, к ребятам.
- Этот отпуск оказался вообще внеплановым: саперы ехали в Киев и предложили захватить меня с собой. Вот так я и оказался дома, на побывке, - смеется он.

Когда я узнала, что Костя на фронте, я не удивилась, потому что год назад, на прошлую Пасху, он сказал то, что меня в тот момент поразило: если его призовут, он не собирается «косить» и прятаться, а пойдет служить туда, куда скажут. Это потом, когда стали образовываться добровольческие отряды, такое поведение для многих стало почти нормой. А тогда…

Я напоминаю ему тот случай.

- Да, я сразу хотел пойти на фронт, но жена – в плач (они лишь недавно поженились, - авт.). И я, скрепя сердце, уступил. Нес службу по охране общественного порядка и так чувствовал себя хоть немного причастным к тем, кто там, на передовой. Потом жена увидела, как я томлюсь, и согласилась отпустить меня. Сначала я попробовал попасть в батальон им. Кульчицкого, но не сложилось. Там очень строгий отбор был. Я решил не сдаваться, но каждый свой шаг сверять с Божьими планами насчет меня. Один знакомый, который уже длительное время был на востоке, собирался на ротацию и искал себе замену. Предложил мне, я согласился. Однако экипировки у меня не было никакой. Нужно было либо ждать обмундирования, либо покупать самому. Денег на покупку особых тоже не было. И тот товарищ, которого я должен был сменить, пообещал мне свой бронежилет, каску и все остальное. Это был для меня знак свыше, что иду в правильном направлении. По ходу оформления мне предложили идти военным капелланом. И здесь в душе что-то щелкнуло: вот оно – то, в чем я могу действительно оказаться полезным. Окончательно в правильности выбора меня убедило то, что пункт, где оформляли капелланов, оказался там же, где когда-то располагался офис, откуда я в 19 лет отправился моряком в кругосветку. Именно во время того похода я побывал на святой земле, в Израиле, где поверил во Всевышнего…

- В понимании многих наших граждан капеллан – это духовное лицо, которое беседует с военнослужащими на духовные темы, укрепляет их в вере, молится о них, совершает в войске богослужение и причастие. Насколько это соответствует действительности?

- Действительность там оказывается куда более экстремальной, чем мы здесь можем себе представить. Перед отъездом я вооружился Библией, разными записями, брошюрами и буклетами. Но после первого же «наводнения», если можно так выразиться, все это стало нефункциональным. И я тогда четко осознал, что вся Библия должна быть у капеллана в голове и на сердце. В мой второй приезд я уже знаю, что ряд стихов из Библии я распечатаю и заламинирую. Так надежней будет. Один из ребят мне говорил, что даже когда есть возможность поспать, он никак не может уснуть. Все-таки несколько месяцев войны не проходят бесследно… Вот у меня и появилась идея распечатать ему Псалом 3 Давида: «Гласом моим я ко Господу воззвал, и Он услышал меня со святой горы Своей. Я уснул и спал; пробудился, ибо Господь слышит меня».
Вообще, служение капеллана не похоже на служение священника в привычном понимании. У нас не было возможности проводить богослужения, потому что на передовой не бывает выходных. Все беседы на духовные темы – во время коротких передышек да еще когда идем в проходку, в выходку. Когда я на рации, молюсь обо всех ребятах. Они все очень открыты…
А еще капеллан – парамедик. Одна из задач капеллана – вытаскивать раненых с поля боя, потому что молодые бойцы не всегда могут это… Я перед отъездом прошел курсы тактической медицины. У меня в капелланской сумке есть все необходимое для этого.

- Как встретили?

- Встретили очень хорошо, особенно если учесть тот факт, что к моменту моего приезда там, на позиции, происходила ротация, и людей было мало. Поэтому мне вручили снаряжение и стали обучать военному делу: стрельбе из автомата, гранатомета.

picture-3

- Но ведь капелланам запрещено держать в руках оружие…

- Это весьма распространенное заблуждение, что верующий человек не имеет права идти на войну и воевать. У таких теоретиков мне всегда хочется спросить: а если бы на их мать, жену, сестру напали, они бы так ничего и не предпринимали? Безусловно, молитва – это здорово, это великая сила, но ее тоже надо подкреплять делами. Что касается меня, то, во-первых, мне сразу объяснили, что здесь часто бывает весьма «горячо». Поэтому в целях личной безопасности лучше уметь все это делать, чем не уметь. Обучал меня сам генерал. Не из этих кабинетных, дутый, а самый настоящий, боевой! Весь курс «учебки» я прошел за месяц. А во-вторых, если хочешь, чтобы тебя услышали, стань, как апостол Павел, для всех – всем. Если ты со своими бойцами всегда рядом, вместе ешь, рядом спишь, ходишь на задания, то и отношение к тебе будет соответствующее. Тебя тогда захотят слушать, и твои слова будут иметь вес. А иначе самые правильные слова окажутся пустозвоном. Вот мне посчастливилось служить с десантниками. По истечении определенного времени они мне говорят: все, посвящаем тебя в десантуру. А это – пик доверия. Посвятили. После этого я говорю им: а теперь я посвящаю вас в свою веру. И они слушали и спрашивали. У нас изучение Слова стало практическим. На все вещи мы с ребятами старались смотреть сквозь призму Святого Писания. Очень важно бойцам видеть свидетельства Божьего присутствия в их жизни, ответы на их молитвы. Вот у нас такой случай произошел. У одного из ребят был день рождения. Молодой паренек, 20 лет исполнилось ему. Вот он и попросил ротного разрешить ему пойти на охоту на кабана (тогда еще можно было), чтобы приготовить и отметить праздник. Ротный разрешил. Предложил мне этот боец пойти с ним. Я согласился, но говорю: хорошо, только перед этим помолимся. Помолились – и в результате среди нашей добычи оказался не только кабан, но и коза, и дичь. Для него это было потрясающим свидетельством! После этого очень многие ходили на охоту, но возвращались с пустыми руками. Никакой добычи вообще! Так наш именинник всем повторял: вы ж не просили нашего капелланчика (они меня так называют) помолиться – вот и результат.

- А как ты можешь охарактеризовать взаимоотношения в роте?

- Ребята все очень открытые. Могу сказать, что за все время я встретил лишь двоих, которых назвал бы «нехорошими». Все остальные (а это возраст от 20 до 40 лет) это те, на которых, можно сказать, и держится все. У нас нет традиционной иерархии. У нас «муравейник», где каждый выполняет свою работу. Есть ротный. Он, конечно, старший, но трудится наравне со всеми в этом «муравейнике». Еще он любит повторять, что у каждого свои тараканы в голове. Так вот, несмотря на эти «тараканы», мы научились друг с другом общаться и друг друга слушать и слышать. Многим в мирной жизни не помешает поучиться такому. Кстати, о мирной жизни. Сейчас психологи, волонтеры работают с бойцами, которые возвращаются из АТО. У многих проявление того, что называется «афганским», «вьетнамским» синдромом (у нас это, наверное, будет названо «донбасским» синдромом). Мы начинаем работу с ребятами уже там, чтобы не было у них психологического шока по возвращении в мирную жизнь. Многие говорят, что война ожесточает. Я же, глядя на своих ребят, могу сказать, что на войне они не ожесточились, а повзрослели. И во всем этом Бог, который влияет на сердца людей.

picture-4

- Не могу не спросить о том, как мирное население вас воспринимает?

- Несмотря на то, что ряду из них все равно, кому подчиняться, лишь бы не стреляли, все они прекрасно понимают, откуда исходит зло, а откуда добро. Они это видят. Несмотря на то, что стреляют и те, и другие. В местности, где мы служим, не было украинских каналов. Мы смотрели российский, чтобы знать, чем дышит враг. Могу сказать, что если вначале они лгали «бодро», то сейчас «подустали». Нет у них «ярких», как прежде, репортажей. И местные жители тоже понимают, что те бессовестно лгут. И в этом тоже Божья рука.

- Костя, ты упомянул, что у вас с ребятами – практическое христианство, то есть на все события вы стараетесь смотреть сквозь призму Святого Писания. Как сквозь эту призму ты смотришь на происходящие события? Почему такое произошло именно с нами?

- Точный ответ – только у Бога. Исходя из увиденного, могу лишь частично предположить, что Бог хочет показать миру, откуда исходит угроза, а также к чему приводит разгильдяйство и халатность. В то же время народ сплотился так, как никогда до этого, и особо остро обнажились и возвышенные, и низменные черты. Меня радует, что там, на войне, стираются межконфессиональные грани. Вот, к примеру, приезжал к нам православный батюшка, вручил мне, мессианскому еврею, 4-метровый крест и попросил установить его возле Песок. Что мы и сделали.

- Как ты думаешь, чем закончится эта война?

- Мы победим! Во-первых, как я уже говорил, это Бог, Который влияет на сердца народа. А во-вторых, я верю в непреложность библейской истины: поднимающий меч от меча и погибнет, и кто роет яму другому, то сам в нее попадет.

Беседовала Наталья Григорьева

В?е ?татьи рубрики "Живые камни"